– Почему?
– Он считает, что они его предали. Они запретили ему проведение новых актов в Германии и вообще в Европе. Он был очень недоволен их позицией. Во всяком случае, я понял, что они довольно сильно разошлись во взглядах.
– Это может быть тактическая уловка.
– Не думаю. Если правда то, что я сумел узнать, то его скоро начнут искать по всему миру сами палестинцы.
– Что случилось?
– Он убил хаджи Карима. Лично застрелил его несколько дней назад. Тот пытался предотвратить новую акцию в Иерусалиме, и тогда взбешенный Ахмед Мурсал застрелил его.
– Не может быть. Ты понимаешь, о чем говоришь? Ведь он становится отверженным и не сможет больше рассчитывать на помощь не только палестинцев, но и Ирана.
– Тем не менее все об этом говорят. Передай, что сведения точные. Я сам слышал, как многие клянутся отомстить убийце хаджи Карима.
– Но это может быть хорошо спланированная игра.
– Какая игра? Убитого похоронили по мусульманскому обычаю в тот же день. В такие игры они не играют. Покойник был слишком уважаемым человеком, чтобы подставлять его в какую-то авантюру. Ты же знаешь, какое у них отношение к ушедшим. Нет, судя по всему, Ахмед Мурсал на этот раз сорвался и ему очень не повезло.
В этот момент в переулке появились трое, одетые в традиционные арабские одеяния. У мужчины в руках было небольшое покрывало, перекинутое через руку. Женщины были в парандже и семенили следом за мужчиной. Привратник, сидевший у дверей, увидел идущих по переулку незнакомцев с помощью телевизионной камеры, установленной на крыше здания. Он пригляделся. Мужчина шел впереди, а женщины, как и подобает, отставали от него на шаг. Привратник отвернулся от экрана, доставая бутерброд.
– Нам нужно знать все о его передвижениях и планах, – продолжал хозяин дома.
– Он мне до сих пор не доверяет. Он вообще никому не доверяет, – признался гость. – Но самое важное, что я узнал: он привез с собой какого-то специалиста, который хорошо владеет французским и английским языками. Это вам о чем-то говорит?
– Думаешь, он готовит что-то серьезное?
– Я уверен в этом.
Женщины остановились недалеко от дома. Внезапно одной из них стало плохо. Она медленно опустилась на камни. Другая бросилась ей на помощь. Мужчина растерянно оглянулся и шагнул к зеленым воротам, постучался и громко попросил воды. Привратник на экране видел то, что происходило на улице. Мужчина еще раз попросил воды. На Востоке не принято отказывать в воде. Он вздохнул, поправил висевший на поясе пистолет и, поднявшись, взял с собой стакан воды. Подойдя к воротам, он открыл тяжелую бронированную дверцу, способную выдержать выстрел из тяжелого пулемета, и протянул стакан мужчине.
– Мы никогда не могли к нему подобраться, – напомнил хозяин дома, – ты – наш единственный шанс. Пока тебя не раскрыли.
– Мне кажется, только пока, – возразил гость.
Привратник все протягивал стакан с водой.
– Наверное, от солнца, – предположил он.
К воротам подошла и женщина, которая оказывала помощь подруге.
– Спасибо, – сказала она. Откинула паранджу с головы, и привратник с ужасом увидел на лице незнакомки усы. Поднялась с земли и вторая женщина, впрочем, под женским одеянием тоже скрывался мужчина. В руках у обоих были автоматы. Первый мужчина выхватил пистолет. А потом «она» подняла свой автомат, и несколько выстрелов отбросили привратника в глубь двора. Стакан с водой упал и разбился. Трое ворвались во двор.
Сидевшие в доме люди вскочили на ноги.
– Уходи! – закричал хозяин дома, доставая пистолет. – Уходи, я их задержу.
– Нет, – возразил гость, – уходи ты. Они сумели меня вычислить. Это я их сюда привел.
К лестнице, ведущей со второго этажа, бросился охранник. Он несколько раз выстрелил в нападавших. Но сразу две автоматные очереди отбросили его к стене, и через мгновение он скатился по ступенькам вниз, оставляя кровавые следы.
– Быстрее! – торопил хозяин дома. – Беги туда, – показал он на заднюю дверь.
– Передай то, что я тебе сказал, – напомнил гость.
Нападавшие уже поднимались наверх. Хозяин дома взглянул своему гостю в лицо, пожал руку и, кивнув, бросился к другой двери. Гость достал пистолет, прицелился и, когда на мушке появилась цель, сделал несколько выстрелов. Один из нападавших покатился вниз.
Сразу раздались ответные выстрелы и крики. Гость глянул в сторону. С той стороны, куда убежал хозяин дома, тоже раздавались выстрелы. Очевидно, нападавших было не трое, а гораздо больше. И они блокировали дом. Он еще раз выстрелил. Один из нападающих боевиков в нелепой широкой юбке, которая путалась у него в ногах, как-то смешно взмахнул руками и упал.
И в этот момент гость почувствовал, что сзади кто-то вошел в комнату. Он оглянулся, и в этот миг длинная автоматная очередь прошила его тело. Он упал на пол и был еще жив, когда к нему подошел человек. Тот наклонился и посмотрел в глаза гостю. У него было круглое лицо, редкие черные волосы и небольшие усы, словно взятые из гримерной и наклеенные на физиономию, так как не подходили по размеру этой ухмыляющейся мордастой роже.
– Ты все-таки нас предал, – сказал незнакомец.
Гость пытался что-то ответить, но не сумел ничего произнести. Незнакомец усмехнулся и, подняв пистолет, выстрелил прямо в лицо раненому. Потом выпрямился.
– Найдите сбежавшего, – коротко приказал он, – и обыщите здесь все. А потом сожгите. И его тоже сожгите, – показал он на убитого. – Все равно предатели попадают в ад.
Париж. 14 марта 1997 года
– Мы завершаем подготовку к проведению юбилейного пятидесятого кинофестиваля в Каннах, – закончил конференцию председатель оргкомитета.
– Что вы можете сказать о жюри? – спросил журналист «ТВ-5».
– Пока достоверно известно, что председателем жюри будет наша соотечественница Изабель Аджани. С остальными мы обговариваем возможности сотрудничества. В ближайшие несколько дней они должны передать нам подтверждение своего согласия на участие в Каннском фестивале.
– Ожидается ли приезд голливудских звезд? – поинтересовался развязный американский журналист. – Кого именно вы ждете в гости?
– Свое согласие уже дали Брюс Уиллис, Деми Мур, Клинт Иствуд. Ожидаем приезда Ингмара Бергмана, если он, конечно, сможет приехать. Мы планируем открыть кинофестиваль премьерой французского фильма Люка Бессона «Пятый элемент». А уже затем состоится конкурсный показ фильмов. Надеемся, что отобранные ленты доставят удовольствие нашим зрителям и гостям.
– Приедут ли на фестиваль русские? – спросил чешский корреспондент. – Будут ли представлены фильмы России?
– Во внеконкурсной программе будет представлен новый фильм российского режиссера Алексея Балабанова «Брат», – любезно сообщил председатель оргкомитета, поднимая одну из лежавших перед ним на столе бумаг.
– В иранской прессе промелькнуло сообщение, что фильм Аббаса Кияростами, заявленный вами в конкурсной программе фестиваля, может быть не выпущен из страны, – заметил немецкий журналист. – Как вы относитесь к подобным сообщениям?
– С большим огорчением. Кияростами очень известный мастер, и мы надеемся, что иранские власти проявят должное понимание ситуации и разрешат представить иранское кино на нашем фестивале. В конце концов, от этого выигрывают все, в том числе и иранский кинематограф.
– Вы будете бойкотировать Иран в будущем, если они откажутся выпустить Кияростами в Канны? – не унимался немецкий тележурналист.
– В нашем лексиконе нет таких слов, как «бойкот», – улыбнулся председатель оргкомитета, – мы надеемся, что дело до этого не дойдет. До свидания, господа. Пресс-конференция окончена.
Журналисты поднялись, начали собирать микрофоны, блокноты, ручки. Помещение наполнилось гулом голосов. Немецкий журналист, задававший вопросы насчет Кияростами, подмигнул одному из американцев с карточкой «Ньюсуик», который находился среди журналистов, но вопросов не задавал.
