Мельком смотрю на часы: отпущенное мне время неумолимо истекает. Пропустив несколько стремительно проносящихся по проспекту автомобилей и ярко расцвеченный автобус с туристами, пересекаю улицу и сворачиваю в пустынный сквер с низкой оградой, присыпанными гравием дорожками, кустами шиповника и крашеными в желтый цвет деревянными скамейками. В глубине сквера виднеется аккуратный двухэтажный особняк, отгороженный от окружающей действительности высоким проволочным забором – наверняка кто-то из наших соотечественников, скорее всего, какой-нибудь коммерсант средней руки, попытался таким образом воплотить свою мечту о собственном доме, неосуществимую в настоящей реальности. Этот путь я разведал несколько дней назад, совершив неторопливую получасовую прогулку по окрестным кварталам. Там, впереди, за естественной зеленой стеной, образованной густыми зарослями шиповника и акации, в проволочной сетке забора вырезана неровная круглая дырка, небольшая, но вполне достаточная для того, чтобы в нее смог протиснуться взрослый мужчина. С проволокой пришлось немного повозиться, но я был уверен, что результат моих трудов спишут на баловство местной шпаны. Да и заделать ее за прошедшие несколько суток вряд ли успеют: в отличие от трудолюбивых иностранцев, наши соотечественники не торопятся выполнять необходимую, но кропотливую и скучную работу, по возможности откладывая ее на неопределенный срок.
Дырка на месте. Бегом огибаю здание, проскользнув сквозь виртуальное пространство чужого сервера и еще больше запутывая тем самым след, выхожу на узкую и извилистую улочку Первых Дизайнеров. Я у цели.
«Нетлан». Странноватое сочетание несочетаемых английских понятий «Net» и «LAN», столь характерное для названий небольших российских компаний. Фирмочка и впрямь скромная, видимо, начавшая свой бизнес совсем недавно и еще не успевшая толком раскрутиться. Офис, расположенный в первом полуподвальном этаже стилизованного под девятнадцатый век шестиэтажного здания с лепными карнизами и готическими стрельчатыми окнами, производит противоречивое впечатление. Интересно, кому могла понадобиться эта крошечная контора, гладя на виртуальное представительство которой даже самому неискушенному зрителю становится ясно, что она явно не ворочает многомиллионными долларовыми капиталами? Я не знаю заказчика. Около года назад, когда полиция Диптауна едва не поймала меня с поличным при передаче денег за очередную дискету с похищенной информацией, я придумал достаточно сложный, но действенный и надежный способ получать извещения о предлагаемой работе, благодаря которому мне не приходится теперь встречаться с кем-либо лично. Я не вижу того, кто поручает мне очередное задание, он не видит меня. При попытке идентифицировать мою персону я без труда сумею обрубить все хвосты, дернув за которые, заказчик способен принести мне хоть малейшие неприятности. Все довольны и счастливы. Слава Богу, сейчас мне не придется что-либо красть у организации, проникнуть в офис которой является для меня первоочередной задачей. Предстоящая работа гораздо более проста, нежели тривиальное копирование данных, и находится она гораздо ближе к той невидимой грани закона и беззакония, на которой мне постоянно приходится балансировать в последнее время.
– Здравствуйте. Вы к кому? – Охранник, здоровенный бритый детина в форменном пятнистом комбинезоне, на глуповатом лице которого нет и тени доброжелательности, преграждает мне путь. Вот и подтверждение моих мыслей: у этих ребят не хватает денег даже на приобретение нормальной сторожевой программы. Чучело, которое стоит сейчас передо мной – разработка программистов-любителей из Владивостока под названием «Витязь». Стоит этот коротко стриженый гражданин ровно десять долларов. Примитивная сторожилка на входном портале, всего оружия у грозного Витязя – резиновая дубинка, которой он в случае необходимости может отоварить нежелательного посетителя по голове, разорвав его соединение с сервером. Словарный запас – три с половиной фразы. Не знаю, быть может я сноб, но охранники в защитных комбинезонах, на мой взгляд, это пошло.
– К Игорю Николаевичу. – Покорно отвечаю я. Узнать имя генерального директора «Нетлана» на официальном сайте фирмы в интернете не составило ни малейшего труда.
– Вы договаривались о встрече?
– Да.
– Как о вас доложить?
– Пароль «триал». – А вот это уже информация от моего неведомого заказчика.
– Проходите.
Внутри офисные помещения «Нетлана» выглядят значительно обширнее, чем снаружи. Стандартная уловка виртуальных дизайнеров. Подвесные потолки, чуть приглушенное освещение, пластиковые панели на стенах. Глядя на оформление электронного представительства этой конторы, хочется громко произнести в слух уже порядком приевшийся термин «евростандарт» с ударением на слове «стандарт». В мире, где даже самые скромные предприниматели в состоянии отгрохать себе настоящие дворцы с павлинами и оранжереями, владельцы «Нетлана» просто скопировали традиционную планировку обычного офиса, организованного в нескольких объединенных квартирах старого образца, из которых предварительно выселили жильцов. Присматриваюсь повнимательнее к обстановке: быть может, художник максимально детализировал серовато-белый пластик, прорисовав даже мелкие царапины и трещины однородной текстуры, быть может, в этой напускной скромности и кроется истинный шарм и индивидуальный стиль незатейливого на первый взгляд помещения? Ничего. Мелкие детали настенной облицовки явно рождены моим больным воображением, а отчетливый отпечаток чьей-то подошвы на белом плинтусе, скорее всего, просто ироничная реакция моего сознания на окружающую его владельца нарисованную убогость.
Щелкнуло выкидное лезвие небольшого перочинного ножа, подаренного мне сегодня Олегом. Отмычка простая, но действенная: черная металлическая дверца электрического щитка, вмонтированного в стену коридора на уровне человеческого роста, послушно откидывается в сторону, открывая доступ к тугим жгутам проводов, идущим неизвестно откуда неизвестно куда. Я извлекаю из кармана кусачки: красный – желтый – белый – синий, схема служебных информационных каналов на этом узле стандартна и перерезанные мною провода должны прервать обмен данными между частью сервера, поддерживающей нарисованный офис и головным компьютером местной локальной сети. Так и есть: магнитный кодовый замок, запиравший расположенную напротив щитка тяжелую, обитую толстой сталью дверь, теперь разблокирован. Наверняка где-то в реальности, в вычислительном центре провайдера, обслуживающего это здание, сработала аварийная сигнализация. Мне на это наплевать: они просто не успеют восстановить поврежденную линию, не успеют предпринять какие-либо меры, чтобы вычислить источник неисправности.
Толкаю дверь и вхожу в помещение. Небольшая квадратная комната, шесть на шесть метров: письменный стол, кожаное кресло, компьютер, сейф. Сейф. Он-то и является целью моего визита. Запираю за собой дверь на примитивную задвижку: нехорошо, если кто-то появится за моей спиной в самый неподходящий момент. Кладу дипломат на стол, откидываю крышку, извлекаю оттуда вязаные шерстяные перчатки, выгнутую из толстой металлической проволоки отмычку и медицинский фонендоскоп. Отмычка вставляется в скважину сейфового замка, фонендоскоп прикладывается к неаккуратно выкрашенной в серый цвет дверце. Теперь нужно немного покрутить ручки, посредством которых владелец этого кабинета набирает обычно открывающий тяжелый железный ящик шестизначный цифровой код. Понятия не имею, что пытаются услышать настоящие воры в наушниках фонендоскопа, поскольку мой фонендоскоп немного необычный: эта несложная программа сама подбирает код для доступа к содержимому сейфа – данным, хранящимся в закрытой паролем директории на серверном компьютере. Честно говоря, можно было бы обойтись и без всего этого криминального антуража, однако человеческий мозг устроен таким образом, что ему обязательно необходимо передать информацию о факте вскрытия сейфа, иначе я просто не смогу открыть его дверцу. Где-то в глубине моей черепной коробки неумолимо тикает невидимый хронометр: прошло восемь секунд.
