— Пластиковые накладки телесного цвета? Воск? Тренировка лицевых мускулов? Вполне доступные способы изменения внешности.
— Думаю, об этом лучше расскажет спектрограф. Во всяком случае, что касается накладок — это пластик и воск.
— Они должны присутствовать, но их не видно. Правда, наши эксперты говорят, что существуют специальные химические составы, которые могут обмануть фотоэлектронную технику, да еще яркий свет тоже может производить подобный эффект... В общем, они не рискуют ответить однозначно.
— Ну хорошо, — сказал Кук, — она предположительно одна из этих трех женщин, или все три и есть она. Но как вы можете быть уверены в этом?
— Источник достоверный.
— Достоверный?
— Мы и французы заплатили за эти фотографии кучу денег, их добыли тайные агенты, чьими услугами мы пользуемся уже много лет. Никто из них не решился бы подсунуть нам фальшивку, лишив себя тем самым такого мощного источника финансирования. Каждый из агентов уверен, что заснял именно Бажарат.
— И куда же она направляется? Из Бас-Тера на Анегаду, если только на Анегаду. Это добрых двести километров, да еще во время урагана и шторма. И почему Анегадский пролив?
— Потому что шлюп заметили у берегов Маригота, к берегу он пристать не мог из-за скал, а маленькая гавань была забита судами.
— Кто заметил?
— Рыбаки, которые обслуживают гостиницы на Ангилье, а еще это подтвердил наш человек на Доминике. На основании данных из Парижа он вылетел в Бас-Тер и установил там, что женщина примерно тех же лет, что и Бажарат на фотографии, взяла напрокат шлюп. С ней был высокий мускулистый юноша, очень молодой. Это соответствует информации из Парижа о том, что женщина, по возрасту и описанию схожая с Бажарат, в сопровождении молодого человека вылетела из Марселя на Гваделупу.
— А каким образом в Марселе установили связь между этой женщиной и юношей?
— Он не говорит по-французски, и женщина сказала, что он ее дальний родственник из Латвии, который остался на ее попечении после смерти родителей.
— Чертовски не правдоподобно.
— Но этого объяснения вполне хватило нашим друзьям по ту сторону Ла-Манша.
— А почему она путешествует с юношей?
— Вы у меня спрашиваете? Не имею на этот счет подходящих соображений.
— Тогда вернемся к началу. Куда она направляется?
— Это еще большая загадка. Без сомнения, она опытный моряк и наверняка была осведомлена о погоде. Так что вполне могла пристать к берегу до начала шторма, тем более что на шлюпе имеется радио и штормовое предупреждение было передано по всему району на четырех языках.
— Если только у нее не была назначена встреча в определенное время.
— Единственный напрашивающийся в этой ситуации ответ. Но неужели она пошла на это, подвергая свою жизнь такому очевидному риску?
— Да, тоже не правдоподобно, — согласился Джеффри. — Если только не было каких-то обстоятельств, о которых мы не знаем... Ну, давайте, у вас наверняка ведь есть какие-то соображения!
— Есть кое-что, но, боюсь, не слишком убедительное. Будем исходить из того, что террористами не рождаются, а становятся в силу определенных обстоятельств. Судя по докладам агентов, которые знают разные языки, они слышали, как она говорила на языке, который почти невозможно понять...
— Для большинства европейцев таким является баскский, — спокойно вставил Кук.
— Верно. Мы направили глубоко законспирированную группу в провинции Бискайя и Алава, чтобы она попыталась что-нибудь раскопать. Там они услышали ужасную историю, которая имела место много лет назад в небольшой мятежной деревушке в Западных Пиренеях. В горах подобные легенды передаются из поколения в поколение.
— Что-нибудь вроде трагедии Май Лай или Бабьего Яра? — спросил Кук. — Массовая казнь?
— Пожалуй, еще хуже. Рейд правительственных войск против бунтовщиков. Все взрослое население деревушки было уничтожено этими головорезами, а взрослыми, по их понятиям, являлись уже двенадцатилетние подростки. Тех, что помладше, заставили смотреть на все это, а потом бросили в горах умирать.
— И Бажарат одна из тех детей?
— Попытаюсь объяснить. Баски, проживающие в этих горах, живут очень уединенно. У них существует традиция зарывать среди кипарисов записи о разных событиях их жизни. Среди наших людей находился антрополог, специалист по жителям горных районов Пиренеев, который знал их язык. И вот он обнаружил эти записи. Несколько последних страниц были написаны маленькой девочкой, которая описала всю ужасную трагедию, включая и то, что солдаты на ее глазах закололи ее родителей и что отец и мать в ожидании казни смотрели, как их палачи точат свои штыки о камни.
— Какой ужас! И этим ребенком была Бажарат?
— Она подписалась так: «Амайя эль Баж... молодая женщина». Это было написано на баскском, а далее следовала фраза на испанском: «Смерть веем правителям».
— Это все?
— Нет, есть еще кое-что. Она добавила еще заключительную фразу, и заметьте, что это написала десятилетняя девочка: «Ширхарра Баж».
— А это что за чертовщина?
— Ну, это можно объяснить примерно так: молодая женщина, которая скоро достигнет возраста деторождения, но которая никогда не родит ребенка.
— И жутко, и непонятно.
— Легенды тех мест также повествуют о ребенке-женщине, которая увела остальных деревенских детей в горы, избежав встреч с патрулями. А потом она заманивала солдат в ловушки и всех убивала их же собственными штыками.
— Девочка десяти лет... Это невероятно! — Джеффри Кук нахмурился. — А что еще?
— Есть и последнее доказательство, позволившее нам установить, кто она такая. Среди зарытых записей были истории некоторых семей. Наше внимание привлекла семья Акуирре, первый ребенок в семье была девочка, и назвали ее Амайя... Но в записях фамилия Акуирре была яростно зачеркнута, как будто это сделал рассерженный ребенок, и сверху была написана другая — Бажарат.
— Боже мой, но почему? Вы выяснили это?
— Выяснили, дело оказалось довольно скверным. Не вдаваясь в подробности, расскажу, что нашим парням пришлось здорово надавить на коллег в Мадриде. Дело зашло так далеко, что им пришлось пригрозить испанским коллегам отказом в помощи в наиболее важных делах, и только тогда их допустили к секретным архивам, связанным с карательными операциями против басков. Вы употребили слово «жутко», сами даже не подозревая, насколько оно уместно для данного случая. В документах мы разыскали фамилию Бажарат, это сержант франко-испанского происхождения, принимавший участие в этих зверствах. Короче говоря, именно он был тем солдатом, который отрезал голову матери Амайи Акуирре... И девочка взяла это имя отнюдь не из благородных целей, а потому, что оно ассоциировалось у нее с пережитым ужасом, который она не собиралась забывать, пока жива. И сама превратилась в убийцу, такого же омерзительного, как и тот человек, который на ее глазах перерезал штыком шею ее матери.
— Конечно, все это здорово преувеличено и все-таки вполне объяснимо, — тихо, как бы про себя заметил Кук. — Ребенок присваивает личину монстра, что ассоциируется у нее с местью. Значит, Амайя Акуирре и есть Амайя Бажарат, хотя, отказавшись от настоящей фамилии, она никогда не объясняла, откуда взялась новая.
— Мы обращались к психиатрам, специализирующимся на детских психических расстройствах, — добавил шеф МИ-8. — Они сказали, что десятилетние девочки более развиты, чем мальчики в том же возрасте, а так как у меня полно внуков, то я готов с этим согласиться. Врачи говорят, что девочка в этом возрасте, испытавшая такую ужасную боль, не будет выдавать всех своих истинных намерений.
— Не совсем понимаю вас.
— Они называют это «синдромом мужского полового гормона». Мальчик в подобных обстоятельствах запросто может написать: «Смерть правителям!» и подписаться полным именем, чтобы оставить этакий знак мести. Но девочка в той же ситуации поведет себя иначе, она будет думать о настоящей мести, но скроет это, постарается перехитрить своих врагов, а не победить их чисто физически... И все-таки она не удержалась и частично выдала в записях свои намерения.
